Иногда хочется верить, что с рассветом рождается по-детски чистая новая жизнь, а прошлое волшебным образом оборачивается всего-навсего дурным сном. Именно этого хотелось 12 декабря. Хотелось так, что верилось почти всерьёз.
Лязгающе-безумный "Невский проспект" остался внизу и улица обуяла пронизывающим холодом. Страна как раз скатилась до надира самого подлого из кризисов, однако коллективная физиономия толпы на центральной магистрали выглядела не более злобной, чем обычно.
Нет, даже на сердце было удивительно легко. Все тревоги и волнения, гнев и стыд рассосались, будто пустяковый синяк, и теперь действительно не было ничего важнее этой новой пары джинсов. Взамен испачканных.
Затем кинотеатр. Зачем-то уселся на самый первый ряд. Однако ткань сюжета кинокартины была скроена так ладно, что это не составило особого неудобства. Особенно удалась концовка! В ней как-то сошлись бритвенное лезвие неожиданности и циничный плевок житейского фатума. Мимо сцены величественной трагедии проехали американские бронетранспортёры, а зал счастливо допил колу и доел попкорн.
Пока шёл фильм, на улице успело стемнеть. С чёрного неба удивительно плавно спускались маленькие элегантные снежинки. Будто бы окружающий мир вдруг превратился в новогоднюю игрушку, а вся гадость осталась где-то вовне. С таким миром можно было жить в гармонии. Ему можно было даже улыбаться, не боясь, что тебя сочтут полоумным.
Однако надо было возвращаться. Один поворот ключа и поток воспоминаний пролился с беспощадностью ледяного дождя. Сон был сегодня, а вот вчера останется навсегда.
Всё на том же месте лежали тела убитых родных. Они уже начали гнить.
